Незнакомка из рекламыThe Girl from the Advert
На дождливую сентябрьскую Москву постепенно опускались сумерки, и она начала преображаться. Над зданиями включили подсветку для дронов доставки, которые сновали и приземлялись, разнося заказы из кафе в районе Китай-города.
Осень уже давала о себе знать, и Покровский бульвар был заполнен опавшими листьями местных лип и тополей. Они привлекали внимание роботов-уборщиков, которые настойчиво убирали и засасывали их. На боку у них был логотип корпорации Reed Industries с подписью «20 лет несём миру свет и технологии». Навстречу им, по краю тротуара, ехала колонна автономных самокатов — в поисках пассажиров. Они держали дистанцию, и на один из них прыгнул подросток. Нажав на кнопку и авторизовавшись, он резко дал газу, чуть не сбив женщину с собакой, которая, не поднимая глаз, листала что-то в умных очках и пошла дальше, а собака подобрала хвост и прижалась к её ноге. Самокаты один за другим свернули к стойке под фонарём, где их подобрал терминал зарядки. Мимо бульвара проехал автономный трамвай на магнитной подушке. На его корпусе горела реклама медицинских технологий Reed.
По бульвару шла толпа туристов. Экскурсовод рассказывал про здешние усадьбы, а дойдя до конца, остановился у Дома с фигурами. Но некоторых приезжих больше занимало то, как несколько дронов не могли разлететься в разные стороны и создали мини-пробку; часть смотрела на яркие видеощиты, где картинка менялась каждые несколько секунд. Закончив, экскурсовод повёл свою группу к Хитровской площади, а на щите появилась реклама модного бренда одежды.
На нём девушка в кремовом плаще шла навстречу зрителю. На шее у неё был свободно повязан бирюзовый шарф, а на ногах — белые ботинки на широком каблуке. Она остановилась, повернулась вполоборота и посмотрела в сторону, показывая новую осеннюю коллекцию бренда AURELIA.
Экран моргнул, словно на мгновение потерял сигнал. Модель исчезла, и на её месте оказалась другая девушка — выше ростом, темноволосая, в том же плаще и с тем же шарфом. Она смотрела не вперёд, а вниз, себе под ноги, будто примеривалась к прыжку.
Девушка шагнула вперёд и вышла из щита. За её спиной экран снова моргнул и продолжил показывать рекламу. Мокрый камень принял её беззвучно. Альнивия поёжилась от холодного московского ветра и обернулась. На нём опять была реклама, где шла модель, словно ничего не произошло.
Альнивия опустила глаза на себя. Кремовый плащ сидел точно по фигуре. Бирюзовый шарф лежал на груди широкими складками. Под плащом была тонкая светлая одежда, слишком лёгкая для холодного вечера. На ногах — те же белые ботинки на широком каблуке, что и на модели.
«Как тут это всё носят? Совсем неудобно», — подумала она.
На плече висела небольшая чёрная сумка. Альнивия сняла её и заглянула внутрь. Там лежали бумажные деньги, несколько карточек, ключи и плоская чёрная вещь с гладкой стеклянной стороной. Она повертела её в руках и коснулась стекла.
Оно засветилось. На нём появились цифры и её фотография. На снимке Альнивия стояла на высокой террасе над вечерним городом. За её спиной мерцали сотни огней, а тёмное небо ещё хранило у горизонта тонкую полосу заката. На ней было длинное платье цвета тёмного золота с открытыми плечами. Волосы свободно лежали на груди. Она смотрела прямо перед собой и улыбалась так легко, будто была счастлива.
Альнивия недоумённо всмотрелась в фотографию.
«Это я? Как я попала в эту коробку?» — удивилась она.
Боясь повредить изображение и думая, что тем самым может причинить вред самой себе, Альнивия осторожно коснулась пальцем собственного лица. Фотография не изменилась, но сверху неожиданно появилась светлая полоска с изображением солнца и надписью: «Завтра в Москве: +21, солнечно». Альнивия вздрогнула и едва не выронила странный предмет.
«Что это за зеркало?»
Через несколько секунд фотография исчезла, и стекло снова стало чёрным.
Альнивия убрала его обратно в сумку и подняла голову. Сначала нужно оценить обстановку и только потом идти — так учил её отец, прежде чем отправить в этот неизвестный мир.
Город гудел ровным низким звуком, который шёл отовсюду сразу и не прекращался. Жужжали пропеллеры дронов, шипели щётки роботов-уборщиков, а деревья шелестели опадающими листьями совсем не так, как в родных лесах Дьюнга.
Потом Альнивия посмотрела на людей. Их было немного, и каждый занимался своим делом. Женщина вдали шла с собакой и говорила с кем-то невидимым. Мимо на полной скорости пронеслась компания на самокатах. На одном из них вместе ехали парень с девушкой.
«Интересный у здешних людей транспорт. В Стронции и Ферене такого нет», — подумала Альнивия.
Никто не обращал на неё внимания. Прохожие шли по своим делам. Рядом прозвенел трамвай, предупреждая зазевавшегося прохожего. Альнивия вздрогнула и отступила в сторону, но каблук скользнул по мокрому камню. Она едва удержала равновесие.
Альнивия привыкла ходить с подушечки стопы — сначала мягко ставить переднюю часть, а затем переносить вес. Каблук заставлял её опускаться на пятку и звонко бил по камню. Каждый шаг был слышен далеко впереди. Она сделала ещё три шага и остановилась, прислушиваясь к собственному эху.
«Что за странная и шумная обувь? В наших лесах я бы уже стала кормом для совропенды», — проворчала про себя Альнивия.
Она попробовала идти на носках короткими осторожными шагами, перенося вес раньше, чем каблук успевал коснуться земли. Ноги всё ещё двигались непривычно, но так хотя бы можно было идти. Альнивия направилась вверх по бульвару, пройдя мимо женщины с собакой, которая всё ещё не могла наговориться с невидимым собеседником. Навстречу быстро прошёл парень в таких же очках. Он тоже говорил с кем-то, кого рядом не было.
Альнивия посмотрела ему вслед.
«Неужели здешние люди могут разговаривать с духами?» — подумала она.
Засмотревшись на прохожего, Альнивия не заметила приближавшегося робота-уборщика. Оборачиваться было поздно. Машина со щётками прошла вплотную и швырнула ей на ноги мокрые листья и грязную воду. Альнивия отшатнулась к дереву, а рука инстинктивно потянулась к бедру — к поясу с оружием, которого теперь не было на привычном месте.
Робот не остановился. Он продолжил двигаться вниз по бульвару, засасывая листья. Альнивия проводила его взглядом. Убедившись, что никто за ней не наблюдает, она незаметно коснулась шпильки в волосах.
— Отец, это очень странное место, — прошептала она.
В её голове прозвучал спокойный мужской голос:
— Что ты видишь?
— Здесь живут люди. Но они какие-то странные. Разговаривают сами с собой, смотрят в какие-то зеркала. По улицам ходят механические звери, а я одета в непонятные ткани, — прошептала Альнивия и попыталась ослабить бирюзовый шарф, который уже начал ей надоедать.
— Люди? — задумчиво произнёс голос. — Попробуй с кем-нибудь заговорить. Наверняка здесь есть таверны, где можно что-то узнать. А я пока предупрежу нашего человека, чтобы он вышел с тобой на связь.
Альнивия незаметно кивнула и пошла дальше по бульвару. Впереди начинался перекрёсток. По нему проезжали беспилотные машины. Почти вся поверхность их обтекаемых кузовов светилась холодным ровным светом, который скользил по мокрому камню и бил Альнивии в глаза.
Она решительно направилась к другой стороне улицы. Под её ногами широкой полосой загорелся зелёный свет. Альнивия сделала шаг. Резкий двойной сигнал машин ударил в уши. Зелёный свет погас, и полоса стала красной. Альнивия инстинктивно отступила. В следующий миг её ослепили фары приближавшегося трамвая. Он громко загудел, требуя освободить дорогу. Резко отскочив назад, едва не угодив в лужу, она налетела на мужчину, стоявшего у края тротуара.
— Осторожнее, — сказал он, придерживая её за плечо.
Альнивия сразу отстранилась.
— А где здесь таверна?
Мужчина несколько секунд удивлённо смотрел на неё, затем усмехнулся.
— Таверна? Бар, что ли? — переспросил он. — Вам прямо по улице и направо, там хорошее место.
— Спасибо, — сказала Альнивия и направилась туда.
Мужчина проводил её взглядом и уткнулся в свой телефон.
Бар находился на первом этаже углового дома. Над входом мерцала узкая световая вывеска, а по стёклам окон медленно ползли цветные изображения напитков. Их отражения дрожали в лужах вместе с огнями проезжавших машин.
За тяжёлой дверью было тепло и шумно. Под низким потолком висели светильники, за столами разговаривали люди, а вдоль дальней стены тянулась длинная стойка. Над ней работал большой экран, где показывали сериал «Подслушано в Рыбинске». Сняв плащ и повесив его на вешалку, Альнивия села на свободный высокий стул у стойки. Бармен подошёл к ней, вытирая стакан полотенцем.
— Что будете?
— Эль.
Бармен окинул её коротким взглядом.
— Светлый, тёмный?
Альнивия на мгновение задумалась.
— Светлый.
Перед ней поставили высокий запотевший бокал.
— Четыреста пятьдесят, — сказал бармен.
Альнивия достала из сумки сторублёвую купюру и положила на стойку.
Бармен удивлённо посмотрел сначала на деньги, потом на неё.
— Здесь только сто рублей.
Альнивия снова открыла сумку, перебрала купюры и достала следующую. На этот раз пятитысячную.
— Вот, держите. Надеюсь, этого хватит.
Бармен взял её и потянулся к кассе.
— Сейчас дам сдачу.
— Зачем? Оставьте себе, у меня ещё есть, — сказала Альнивия.
Бармен ещё более удивлённо посмотрел на неё, но спорить не стал.
Альнивия осторожно попробовала эль. Вкус был знакомым, хотя напиток оказался холоднее, чем она ожидала.
«Очень похож на стронцийский».
Вкус эля потянул за собой воспоминания: путешествия с отцом в королевства людей.
Рядом скрипнул стул. Крупный пьяный мужчина в расстёгнутой куртке сел почти вплотную и навалился локтем на стойку.
— Одна, красавица?
Альнивия не ответила, всё ещё погружённая в воспоминания.
Мужчина придвинулся ближе и положил ладонь ей на плечо.
— Не молчи. Я просто познакомиться хочу.
— Уберите руку, — сказала Альнивия, опомнившись.
Он усмехнулся, сжал её плечо и попытался развернуть Альнивию к себе.
Альнивия перехватила его запястье.
Мужчина дёрнул руку на себя и одновременно попытался схватить её другой. Альнивия соскользнула со стула, пропуская его ладонь над плечом, развернулась и потянула захваченную руку вниз. Мужчина потерял равновесие и грудью ударился о стойку, расплескав пиво.
Пьяница попытался ответить и замахнулся свободной рукой. Альнивия уклонилась. Кулак прошёл рядом с её лицом. Она ударила мужчину носком ботинка под колено, и его нога подломилась. Он опустился на одно колено. Альнивия перехватила второе запястье, завела обе его руки за спину и снова прижала мужчину грудью к стойке.
Задетый локтем бокал Альнивии упал на пол и разбился.
Мужчина вскрикнул.
— Хватит! Пусти!
Альнивия отпустила его и отступила на шаг.
Мужчина поднялся и снова хотел двинуться на неё, но, встретившись с ней взглядом, передумал. Кряхтя и потирая заломленные руки, он вернулся на своё место в дальнем углу бара.
Бармен невозмутимо начал вытирать разлитый эль со стойки. Из-под неё неожиданно выкатился небольшой робот-уборщик. Он собрал осколки внутрь корпуса и принялся вытирать пол вращающимися щётками.
Альнивия вскрикнула от неожиданности и отдёрнула ноги.
— Вы как будто не отсюда, — сказал бармен.
Альнивия снова села на стул.
— Почему вы так решили? Я из Стронции. Не слышали об этом месте?
— Строгино? — Бармен оживился. — А я из Митина. Считай, соседи.
— Там красиво, — мечтательно ответила Альнивия, не поняв смысла его слов.
Бармен улыбнулся и поставил перед ней новый бокал вместо пролитого.
— За счёт заведения.
Альнивия посмотрела на него, затем коротко кивнула.
— Благодарю.
Над стойкой закончилась серия. На экране появилась заставка новостей, а затем ведущий.
— Корпорации Reed Industries недавно исполнилось двадцать лет, — произнёс он. — Компания, начавшаяся с идеи сжать свет, сегодня известна на всех континентах. Её разработки сделали Россию одним из мировых лидеров в области технологий, придали мощный импульс экономике и значительно укрепили обороноспособность страны.
На экране появилась заставка: «Reed Industries — 20 лет света».
Огромный титан медленно опустил на опоры ферму моста. Затем показали мобильный медицинский комплекс, работавший в небольшом удалённом селе.
— Это световые технологии Reed в деле, — продолжил голос за кадром. — Машины, которые строят, спасают и защищают.
Альнивия опустила бокал и стала краем глаза следить за репортажем.
На экране появились кадры хроники двухтысячных годов: общежитие, исписанные чертежами листы, небольшая студенческая лаборатория и первый прототип солитонной кассеты.
— Основатель Reed Industries Рафаэль Родиев вырос в семье энергетиков на Урале. В конце двухтысячных годов он создал солитонную кассету — устройство, позволившее удерживать и хранить энергию света.
Показали мужчину в строгом костюме. Под изображением появился титр: «Рафаэль Родиев — основатель Reed Industries».
Репортаж продолжался. На экране сменялись заводы, лаборатории, титаны, спасательные машины и дроны. Затем ведущий заговорил о преемственности поколений. На экране появился юноша, работавший в лаборатории над новой моделью солитонной кассеты.
— Сын основателя, Ириаз Родиев, в свои двадцать три уже показал, что по одарённости не уступает отцу, и теперь работает над новыми проектами корпорации.
Когда бармен отвлёкся, Альнивия незаметно коснулась шпильки в волосах.
— Они здесь, отец, — прошептала она.
Альнивия не заметила, как к ней подсел высокий мужчина в тёмно-синем пиджаке. В отличие от остальных посетителей, он держался прямо и собранно. Несколько секунд незнакомец молча смотрел на экран, где всё ещё шёл репортаж о Reed Industries.
— Не стоит говорить об этом при посторонних, — тихо произнёс он с заметным австралийским акцентом и покосился на бармена.
Альнивия резко повернулась к нему.
— Вы кто?
Незнакомец спокойно выдержал её взгляд.
— Меня зовут Альфред Ллойд. Я друг вашего отца.